В стенах Старочеркасского музея-заповедника начала свою работу выставка «Тамбов на карте генеральной…»
Новость в рубрике: КультураУникальный проект отражает в себе историю города – центра крупной черноземной губернии сквозь призму произведения Михаила Юрьевича Лермонтова «Тамбовская казначейша».
Фрагмент выставки «Тамбов на карте генеральной…». Интерьер игорного заведения. / ФОТО автора
Выставка из фондов Тамбовского областного краеведческого музея, посвященная 390-летию со дня основания Тамбова, позволяет посетителям окунуться в жизнь провинциального городка. Именно взгляд великого русского поэта удивительно ярко, немного иронично, но весьма подробно передает образ жизни, быт, досуг и даже архитектурные особенности Тамбовской губернии первой половины XIX века.
На исходе 1835 года корнет лейб-гвардии гусарского полка Михаил Лермонтов едет в свой первый офицерский отпуск в имение Тарханы Пензенской губернии, получив накануне письмо от бабушки Елизаветы Алексеевны Арсеньевой: «…Хотя Тарханы в Пензенской губернии, – читаем мы строки этого послания, – но на Пензу ехать с лишком двести верст крюку, то из Москвы должно ехать на Рязань, на Козлов и на Тамбов, а из Тамбова – на Кирсанов в Чембар…» В конце декабря Лермонтов приехал в Тарханы, где и начал писать вступление к поэме «Тамбовская казначейша».
Произведение великого русского поэта рассказывает читателю весьма анекдотичный случай о том, как старый тамбовский казначей Бобковский проигрывает в карты все свое имущество и прекрасную восемнадцатилетнюю супругу Авдотью Николаевну молодому улану Гарину.
По данным, предоставленным коллегами из Тамбовского областного краеведческого музея: «Центр огромной черноземной губернии славился своим пристрастием к картам. Играли дворяне, мещане, купцы. Тамбовские власти, посылая запрос московской карточной конторе, писали: «Поелику в Тамбове никаких увеселений нет, кроме карточного клуба… да и в том же городе живет наибольшее число играющих в карты дворян, посему покорнейше просим выполнить наше повышенное требование». «Повышенное требование» для 1822 года, например, свелось к 7 000 колод высшего сорта и 14 000 колод обыкновенных на баснословную сумму… в 170 000 рублей. Для сравнения: в том же году город выписал из Москвы книг только на 250 рублей 65 копеек».
В XVIII веке карточные игры формально были запрещены и даже сурово преследовались, но к концу века стали неотъемлемой частью дворянской культуры, фактически были канонизированы и регламентированы.
В XIX веке все карточные игры делились на коммерческие и азартные. Первый вид считался приличным, в то время как второй светское общество порицало. Правила азартных игр просты, зависимы от случая и удачи, а не от навыков игрока. В них всегда участвовал банкомет и понтер. Банкомет организовывал игру, метал карты, работал «на своей территории», где был, своего рода, хозяином игрового поля. Понтер – это игрок, делавший ставки. Такое развлечение могло повлечь за собой как большой куш, так и неоплатные долги, проигранное имущество, разбитые судьбы.
Коммерческие игры считались более допустимыми в приличном обществе, они строились по сложным правилам, где нужно было вырабатывать тактику, запоминать комбинации, рассчитывать шаги соперника. Здесь нельзя было опираться только на «фарт», а играть в них могли только профессионалы и опытные стратеги. Из-за этого многие сравнивали такой вид развлечения с интеллектуальным досугом наравне с шахматами. Ставки в коммерческих играх чаще всего или вообще не делались, или были небольшие. В XIX веке популярность обрели вист, преферанс и бостон.
Фрагмент выставки «Тамбов на карте генеральной…».
/ ФОТО автора
Во избежание жульничества дважды играть одной и той же колодой карт не разрешалось. После раскладки одной колоды (талии) карты бросали на пол. В местах, где всю ночь шла игра, использованных карт скапливалось столько, что их приходилось убирать лопатой, а вывозить – возами. Предприимчивые слуги собирали из этих карт колоды и перепродавали их деревенским жителям.
Важным атрибутом карточного досуга был ломберный стол. Его конструкция отличалась практичным функционалом и комфортностью. Классический ломберный стол был трансформируемым: в сложенном виде он внешне мало отличался от обычного кофейного столика, но для игры его раскладывали, и здесь раскрывалась его особая роль. Часто применяли поворотную схему: верхнюю крышку разворачивали на 180 градусов, и изнанка становилась игровой поверхностью.
Столешницу обязательно обтягивали зеленым сукном. Цвет меньше утомлял глаза при свечном и газовом освещении, а еще на нем удобно было писать мелом текущий счет прямо по ткани, рядом с каждым игроком лежала специальная щетка для зачистки поверхности, но для записей также использовались грифельные (аспидные) доски. Кроме того, сукно давало нужную текстуру, благодаря которой карты не скользили и не цеплялись, а удобно передвигались по игровому полю.
Выставка «Тамбов на карте генеральной…» многогранна по своей сути и способна познакомить посетителей не только с карточной культурой светского общества, но и с историей самого города, как основного места действия в поэме М.Ю. Лермонтова «Тамбовская казначейша». Для более подробного раскрытия данной темы на выставке представлены фотографии старейших каменных зданий Тамбова, которые мог видеть поэт во время своего путешествия в Тарханы, серию гравюр тамбовского графика, скульптора, заслуженного художника РСФСР Алексея Федоровича Бучнева к вышеупомянутой поэме, предметы быта XIX века.
Центром выставки стал фрагмент интерьера игорного заведения, тонко передающего сложившийся уклад времяпрепровождения тамбовцев два столетия назад. Выставка открыта до 5 августа, не упустите шанс увидеть!
С.С. Багаевская, заведующая отделом Старочеркасского музея-заповедника
Подпишитесь на рассылку новостей
Поделитесь новостью в социальных сетях
