Есть истории, в которых география – это не просто точки на карте, а живая ткань судьбы: каждый переезд, каждый новый город – не случайность, а продолжение семейных традиций, умение держаться друг за друга и не терять свои корни. Семья Манджиевых – как раз из таких. Их путь пролегает от пригорода Элисты до самого северо-восточного края страны, но где бы они ни жили, с ними всегда остаются родной язык, память о малой родине и простое, но важное правило: семья -это опора.

Фамилия Манджиев – одна из самых распространенных в Калмыкии, и в судьбе Валентины и Алдара она стала почти символом: они не просто однофамильцы, их родители тоже носят одну фамилию, а значит, и семейные узы здесь словно удвоены самой историей рода. «Это показывает, насколько распространена фамилия Манджиевы у калмыцкого народа, в калмыцком регионе», – с улыбкой замечает Валентина.

В имени Алдар – целый смысл. «Алдр – это калмыцкая интерпретация имени, переводится как «великий», – рассказывает Валентина. И в этой семье величие понимают не как громкую славу, а как ответственность перед близкими и умение трудиться.

История Валентины и ее мужа началась еще в детстве, в маленьком поселке Солнечном под Элистой. «Мы с супругом с 1 по 11 класс учились в одном и том же классе, – вспоминает Валентина. – Прошли три школы: начальную, № 22, в поселке Солнечном, потом 15-ю, тоже в нашем пригороде, а с 8 по 11 класс – в техническом лицее».

Лицей в те годы считался одним из самых сильных и престижных учебных заведений: туда шли умные ребята, и попасть туда было непросто. «Мы сдавали вступительные экзамены, были всегда отличниками, поступили, и опять оказались в одном классе, – улыбается Валентина. – Ну, как бы судьба, наверное».

Их дружба год от года становились только крепче. «23 мая 2005 года, буквально перед последним звонком, мы решили начать встречаться, – рассказывает она. – А знаем мы друг друга с семи лет, с первого класса».

Начальная школа, три года средней, потом поездки в Элисту на учебу в технический лицей, а дальше – университеты и неожиданный поворот.

В 21 год они отправились на самый край страны – в поселок Провидение на Чукотке. Это северо-восточная точка России. Туда они поехали как молодые специалисты: Алдар устроился учителем информатики, а Валентина, у которой за плечами – музыкальное училище и опыт в хореографии, вела кружки по вокалу, хоровому пению и танцам. «Эти три года стали для нас настоящей школой жизни», – вспоминает Валентина.

Жизнь на Севере требовала гибкости и готовности учиться заново. Оба получили по два высших образования, плюс средне-специальное. А когда Алдар прошел переобучение на авиадиспетчера в Петербургском авиационном университете, появилось новое условие: отработать по контракту на Чукотке, ведь обучение шло по квоте округа.

Так они вернулись на Север уже с малышом: «Мы прилетели со старшим сыном, когда ему было девять месяцев, на Чукотку обратно, уже в поселок Угольные Копи. Это прям рядышком со столицей Анадырем, где находится аэропорт, где и потом работал мой супруг», – делится Валентина. Отработав контракт, супруги задумались о возвращении в южную сторону, поближе к малой родине, к Калмыкии.

Выбор пал на Ростов: в городе есть филиал центра аэронавигации, который регулирует воздушное движение на юге страны. Алдар подал документы, прошел собеседование, и его приняли в ростовский центр навигации на Шолохова в качестве авиадиспетчера. Так восемь лет назад семья переехала в Ростов-на-Дону.

Сначала год жили в центре Ростова. Но потом захотелось больше простора, «земли под ногами». «Открыли «Авито», увидели объявление о продаже дома в поселке Янтарном», – вспоминает Валентина. «Сначала снимали дом, а потом так влюбились в место и в Аксайский район, что решили остаться здесь всерьез: купили свой.

Именно здесь, в Янтарном, Валентина с мужем решили создать тот самый «родительский дом», куда в любой момент могут приехать дети, родные и друзья, просто чтобы выдохнуть, побыть рядом и почувствовать, что ты не один. «Потому что мы действительно очень дружный народ, дружная семья», – рассказывает Валентина.

И это не просто слова: за восемь лет такой образ жизни превратился в настоящую традицию. У семьи даже появился свой негласный «график посещений»: родные и близкие заранее звонят и спрашивают, когда у Манджиевых «свободность», будто бронируют выходные в любимом месте. Друзья из Ростова шутят: «Как вы, Манджиевы, живете в таком режиме?» – и удивляются, как в одном доме помещается столько тепла и гостеприимства.

Для гостей здесь все продумано: есть отдельный домик, полностью оборудованный для комфортного проживания. И приезжают сюда не только ради уюта. «Люди звонят и говорят: «Что-то скучно, в рабочей рутине замотались, можно к вам приехать на выходные?» – улыбается Валентина. – Ну, конечно, приезжайте!»

«У нас каждую неделю, каждые две недели приезжают гости, родные. Останавливаются с удовольствием, – рассказывает Валентина. – Мы как будто оказались в серединной точке между Москвой, прибрежными районами, Краснодаром и Калмыкией – удобно съезжаться всем нашим близким».

Теплые вечера, прогулки по Ростову, посиделки и разговоры по душам – все это стало частью семейной атмосферы. Но главное, в этом доме не просто принимают гостей, здесь по-настоящему помогают. Если кому-то нужно пожить подольше – на три месяца, полгода или даже год, пока ищет работу или решает бытовые трудности – Манджиевы всегда идут навстречу. «И не только мы такие, – подчеркивает Валентина. – Это у нас так заведено: если человеку сейчас нужно помочь – мы всегда придем на помощь».

Здесь, в Янтарном, семья обжилась: дети пошли в школу и в сад, три года назад родилась малышка Анита. «У нас многодетная семья, – говорит Валентина, – и для нас это не про цифры, а про то, что каждый ребенок – это продолжение рода, наших обычаев, нашей истории».

Здесь у семьи появилось и надежное окружение: хорошие друзья, внимательные педагоги в школе и саду – в том самом детском саду «Лилия», куда ходит малышка Анита. Недавно она перешла из младшей группы в среднюю. Старшие дети тоже уверенно влились в ритм местной жизни: Марсель пошел в шестой класс, Роксана – в четвертый, оба учатся в школе поселка Янтарный.

У каждого ребенка – свое увлечение. Марсель всерьез увлекся футболом: он занимается в клубе «Старт», который сейчас входит в структуру спортивной школы № 13. Роксана несколько лет профессионально занималась спортивно-бальными танцами в клубе «Примавера» и успела завоевать кубки и на уровне Ростова, и по всей Ростовской области.

Переезд в Ростов подарил Валентине и сбывшуюся мечту. «Еще один бонус от переезда – я реализовала давнюю мечту: получила второе высшее образование, – делится она. – Я ведь уже училась в музыкальном училище в Калмыкии, но всегда хотела окончить консерваторию».

Все началось с мысли просто взять частные уроки вокала. Но судьба свела ее с Еленой Григорьевной Романовой, именитой артисткой, солисткой Ростовского музыкального театра, которая стала для Валентины не просто педагогом, а настоящим наставником. Именно Елена Григорьевна убедила ее поступать: «Она меня уговорила, что нужно идти дальше».

Так Валентина заочно окончила Ростовскую консерваторию по специальности «Академический вокал». Пять лет учебы, и мечта сбылась. Теперь она – выпускница консерватории, оперная вокалистка (пусть и не действующая на постоянной основе). «Я хотела связать жизнь с музыкой, но с многодетной семьей и из-за удаленности Аксайского района выстроить удобный график оказалось очень сложно», – признается она.

При этом с музыкой Валентина не рассталась. Время от времени ее приглашают выступать как приглашенную вокалистку, то на концертах в Калмыкии, то на мероприятиях консерватории. «Иногда участвую как гость у своих знакомых и преподавателей», – с теплой улыбкой говорит она. Так искусство осталось частью ее жизни, не как профессия, а как личное пространство, где можно снова почувствовать себя той самой девушкой из поселка, которая когда-то мечтала петь на большой сцене.

Все сложилось и с работой. «Муж Алдар месяц назад получил повышение и теперь является старшим авиадиспетчером смены № 3. А я с годами поняла, что моя стихия – это недвижимость. Сейчас я работаю экспертом рынка и помогаю приобрести жилье или коммерческое помещение. Искренне верю, что с помощью анализа и правильного вложения в недвижимость, можно обрасти хорошим капиталом и обеспечить, в первую очередь, себя и детей своими квадратными метрами», – говорит Валентина.

Национальный колорит в семье Манджиевых живет не в идеальном знании языка, а в самых теплых и важных моментах, в тех самых, что звучат за общим столом. «Калмыцкий язык мы в совершенстве, к сожалению, не знаем, — признается Валентина, – но в обиходе используем самые стандартные слова. Дети знают элементарные фразы приветствия, благодарности, пожелания».

Есть в семье Манджиевых и свои маленькие языковые традиции. «Аав» – это дедушка, «ээж» – бабушка, – улыбается Валентина. – Мы до сих пор так называем: по стороне отца обязательно нужно на калмыцком. Наши дети точно так же называют родителей моего супруга. А на русский лад мы просто добавляем гласную в конце, потому что в калмыцком катастрофически мало гласных. Очень много слов, где подряд идут три или даже четыре согласные».
Она приводит простой пример: имя «Алтн» – и в нем сразу три согласных подряд. «Таких слов очень много, – замечает она. – И в этом тоже своя красота: язык звучит твердо, собранно, будто в каждом слове – целая история».

А главное в семье свято хранят традицию благопожеланий («йорял»). Когда собираются родные и близкие, слово берет кто-то из старших: мама Валентины или свекор, отец Алдара. И звучит традиционное «Юрия-юрия» – калмыцкое благопожелание, своего рода тост, наполненный добром и светом.

«Мы – буддисты, и верим, что все благие пожелания, произнесенные человеком с добрыми помыслами, реализуются во сто крат», – объясняет Валентина. Для Манджиевых это не просто красивый обычай, а искренняя вера: слова, сказанные от сердца, обязательно сбываются, если их произнести с чистым намерением. Поэтому в их доме стараются как можно чаще дарить близким такие пожелания и в будни, и в праздники, и уж тем более на больших торжествах.

Сейчас семья готовится к свадьбе старшего племянника Валентины — масштабному событию на 160 гостей. И в этом тоже проявляется национальный уклад: каждый приглашенный должен высказать свое благопожелание. «Мы верим, что энергетика и слова, подаренные в этот день, должны в тысячи раз усилиться и исполниться», – говорит Валентина. В этой вере особый смысл калмыцкого гостеприимства: праздник – это не толь-ко угощение и веселье, но и поток добрых слов, которые становятся опорой и поддержкой для новой семьи.

Свадьба ее племянника Алте состоится 21 августа. Эта дата стала особенной не только потому, что молодой человек обретает семью: за его судьбой стоит целая история заботы и сплоченности. Когда не стало старшей сестры Валентины, они вместе с мамой Светланой и сестрой Кариной взяли на себя заботу о двоих ее детях – племяннике и племяннице. «Племяшку зовут Айса («мелодия»). Она переехала к нам, когда мы купили дом, и считается нашим старшим ребенком. Здесь она окончила 9-ый класс в школе поселка Янтарный и выучилась в колледже при ВГИКе на звукорежиссера. Сейчас она живет отдельно в своей квартире неподалеку, в ЖК «Полет», в районе старого аэропорта и работает в it-сфере», – делится Валентина.

Теперь, спустя годы, они видят, как вырос и повзрослел и юноша, которому сейчас 29 лет. Невеста племянника – девушка из Череповца, из Вологодской области. Она переехала в Ростов вслед за любимым: шесть лет назад пара познакомилась, и с того момента они стали строить жизнь вместе. «У нас нет запретов на межнациональные браки, – спокойно и уверенно говорит Валентина. – Мы смотрим на это абсолютно адекватно. В нашей национальности спокойно допускаются такие союзы».

Свадьба в калмыцкой семье – не просто торжество, а целый ритуал, где каждая деталь наполнена смыслом. С утра начинается «худныр»: жених вместе с почетной делегацией (примерно 11 – 13 человек) отправляется в дом невесты. Это не случайный набор гостей, а особая группа, выбранная по традиции.

Когда невесту забирают из родного дома, ее покрывают белым платком – знак чистоты и оберег от дурного глаза и злых языков. Есть и другой важный момент: выходя из отчего дома, невеста не должна оглядываться назад. Старшее поколение внимательно следит за этим: считается, что, если она посмотрит вслед, будет тосковать по родному дому, а этого не приветствуют.

Приехав в дом жениха, невеста ступает на матрас, постеленный на пороге, и совершает поклон в знак уважения ко всем предкам и всему роду. С этого момента она вступает в новую семью: меняет фамилию, а вскоре и имя. По традиции старейшины дают ей калмыцкое имя, свою интерпретацию, которая станет ее новым духовным именем в роду мужа.

«По сути, получается, по роду, по духовности она уже для своих близких чужая, – объясняет Валентина. – Она вступает в новую семью и должна сменить имя и фамилию». Но в этой строгой традиции нет холода: за ней стоит глубокое уважение к переходу, к новому этапу жизни, который принимают и благословляют старшие.

Есть в этих традициях и моменты, требующие терпения и внутренней собранности. «Первую неделю нежелательно посещать родной дом, – поясняет Валентина. – Только под крышей рода ее мужа, новоиспеченного». Это время, своего рода переход, когда девушка постепенно привыкает к новой роли и новому дому.

А через неделю случается маленький, но очень теплый праздник: родители невесты приезжают в дом родителей жениха. «Тем самым они открывают путь обратно, открывают дорогу своей дочери, чтобы она теперь могла посещать их, встречаться с ними», – рассказывает Валентина. В этом жесте – не ограничение, а благословение: старшие как бы говорят: «Теперь ты – часть новой семьи, но дорога к нам всегда открыта».

На самом свадебном банкете обязательно проводят красивый и трогательный ритуал — цаган-шалвыр. «Цаган» – это белые, «шалвыр» – как бы шаровары, штаны такие широкие», – объясняет Валентина. Их шьют на заказ: чаще всего это белые атласные штаны с золотыми элементами, национальными орнаментами и кисточками, нарядные, торжественные, будто созданные для особого дня.

Этот обряд – звездный час для матери жениха. В калмыцкой традиции рождение сына – особый повод для гордости, и на свадьбе женщина с радостью и достоинством танцует в этих белых штанах. «Это такой красивый ритуал, и многие у нас очень его любят, – говорит Валентина. – Счастье для любой матери сына – станцевать на его свадьбе и показать, что она гордится тем, какого достойного сына воспитала».

Гости, в знак благодарности и уважения, кладут деньги в большие карманы штанов. Потом на эти средства мама делает сыну памятный, символический подарок – кто-то покупает золото, кто-то выбирает что-то личное, без строгих правил.

Один из самых трогательных обрядов совершается уже в самом конце праздника, когда шум застолья стихает и невеста готовится ко сну. В этот момент к ней подходит старшая невестка из рода мужа и делит ее волосы на две косы. «Это очень трогательный ритуал, – рассказывает Валентина. – Девушка понимает: в эту ночь она становится замужней женщиной и теперь всю жизнь будет ходить с двумя косами».

Обычай уходит корнями в старину: незамужние девушки носили одну косу, по ней на улице сразу можно было понять, что девушка еще не замужем. А две косы – знак того, что женщина вступила в брак. «Испокон веков так было у калмыков, – поясняет Валентина. – По одной детали, по одной косе можно было прочитать целую судьбу».

А до этого момента свадьба гремит и собирает вокруг себя всех, кто дорог молодоженам. «У нас свадьбы шумные, – улыбается Валентина. – Недавно у троюродного брата моего мужа была свадьба на 350 человек». Приходят целыми семьями: с детьми, с родителями, с друзьями. Одноклассники, однокурсники, сослуживцы, однополчане, соседи, коллеги – все, кто знает жениха и невесту. «Все, кто знает молодоженов, обязательно должны прийти, – говорит Валентина. – На нашей свадьбе, например, были даже наши учителя».

В семье Манджиевых бережно хранят связь с главными калмыцкими праздниками Зулом и Цаган Саром (Белым месяцем). У этих дат двойной смысл, в котором переплелись и буддийские традиции, и древние народные представления.

«Зул – это лампадка, которую мы зажигаем и ставим для усопших, – рассказывает Валентина. – В этот день мы поминаем всех родных и близких, вспоминаем ушедших лам, молимся, зажигаем лампадки, готовим национальные блюда и обязательно собираемся всей семьей». Для семьи это не просто ритуал, а тихий, очень личный разговор с памятью: через свет лампадки и общую трапезу они чувствуют связь поколений.

Цаган Сар – праздник, который можно назвать калмыцким Новым годом. «С языческих времен в этот день весь народ как будто прибавлял себе ровно один год. Получался такой общий Новый год», – объясняет Валентина. Его отмечают по лунному календарю, и эта привязка к циклам природы остается важной. Многие калмыки живут, сверяясь с календарем, выбирают по нему благоприятные дни для начинаний и стараются не планировать важное в дни, которые считаются неподходящими.

Каждый год в главном буддийском храме Европы, храме Будды Шакьямуни в Элисте, выпускают новый лунный календарь. «Все буддисты приходят в храм и покупают эти календари. Там прописаны даты праздников, отмечены благополучные и неблагополучные дни для разных дел», – говорит Валентина. Так традиции становятся не отвлеченными правилами, а частью повседневного выбора.

Интересно, что у родственных народов смысл праздника раскрывается по-разному: например, буряты отмечают Цаган Сар целый месяц. «У нас, конечно, так масштабно месяц не празднуют, – улыбается Валентина, – но все равно это большой, очень светлый праздник, праздник прихода весны».

А еще праздник в семье Манджиевых – это всегда про вкус, про запах горячего бульона и про то, как за большим столом собираются все свои. «Мы все очень любим этот праздник и, конечно, обязательно собираемся всей семьей, готовим все вкусности и блюда национальной кухни», – с улыбкой говорит Валентина.

Главное блюдо – махан: мясо молодого барашка, которое долго томится в бульоне. В кастрюлю добавляют квадратики раскатанного теста, и все вместе варится, наполняя дом особенным, уютным ароматом. Потом мясо и кусочки теста выкладывают отдельно, заливают бульоном, щедро приправляют луком и зеленью и подают к столу. В этом блюде для семьи сама суть калмыцкого застолья: сытно, просто и по-родному тепло.

Еще одно любимое угощение – бёриги, похожие на пельмени или хинкали, но со своей изюминкой. Их лепят в форме косички, а внутрь кладут фарш из говядины или свинины с луком и специями, но без лишней зелени: соль, перец и ничего лишнего. «Это как курзе, только наша форма, наша традиция», – поясняет Валентина. Бериги варят, выкладывают на тарелку, поливают маслом, присыпают свежей зеленью– и вот он, привычный и такой родной вкус детства.

Есть в семейном меню и блюда, которые поймут не все,но для калмыков они особенные. Например, дотур: мелко нарезанные и отваренные внутренности барашка – печень, сердце, легкие, кишки с луком, специями и бульоном. «Не каждый может понять этот вкус, но мы очень любим это блюдо», – делится Валентина. И еще одно лакомство – печень в семджине: кусочки печени, обернутые в жир и обжаренные на сковороде до золотистой корочки.

Для семьи Манджиевых эти блюда – не просто еда. Это язык, на котором они говорят о своей культуре, о связи с корнями, о любви к родным. И пусть живут они теперь в Аксайском районе, пусть календарь им присылают из Элисты, а дети ходят в обычную школу и занимаются футболом и танцами, – за праздничным столом все равно звучит «Юрия-юрия», пахнет маханом, и каждый кусочек напоминает: ты – часть большого рода, где помнят и ценят свое.

И какой же калмыцкий праздник без борцоков – тех самых пышек, что жарятся в масле до золотистой корочки! «Я вам потом фотографию пришлю, словами форму даже не объяснить, – смеется Валентина. – А на Цаган Сар у нас вообще целая классификация форм этих лепешек: для каждого повода своя».

У каждой хозяйки свой секрет: кто-то замешивает тесто на дрожжах, кто-то – на кефире, одни любят послаще, другие делают почти как хлеб – нейтральные, третьи чуть солоноватые. Но общее у всех борцоков одно: они поджаристые, ароматные и невероятно вкусные. Правда, и очень калорийные. «Вообще калмыки и диета – это несовместимые вещи, – улыбается Валентина. – Калмык не может прожить ни дня без мяса».

Мясо в семье Манджиевых – особый пункт. Чаще всего его привозят из Калмыкии: либо родные и друзья, либо сами супруги, когда ездят в гости. «Мы всегда везем с собой огромные термопакеты, – рассказывает Валентина, – берем и бёриги, и дотур в замороженном виде, и, конечно, мясо». Порой проще купить уже налепленные бёриги у местных предпринимателей, чтобы не тратить время, но иногда все равно лепят дома, ради самого ощущения семейного дела.

Калмыцкое мясо здесь считают особенным. «Баранина меринос – это вообще отдельная история, – говорит Валентина. Все дело в традициях животноводства: в каждом районе Калмыкии есть стоянки на сотни и даже тысячи голов, и этим трудом занимаются в том числе молодые люди. «Это очень тяжелый, кропотливый труд, но он того стоит, – убеждена она. – Наши фермеры разводят скот и продают по всей стране. Даже элитные рестораны Москвы закупают мясо у наших хозяйств».

В доме у Манджиевых есть свой тихий уголок – молельный алтарь, который собирает в себе самое сокровенное. «В каждой калмыцкой семье он обязательно есть, – рассказывает Валентина. Центральное место занимает хадак – белый шарф, символ чистоты и добрых намерений. На нем и рядом с ним иконы: Будды, Будды Медицины, разных бодхисаттв. Порой в этот маленький домашний пантеон добавляется еще одна иконка – та, что становится личным покровителем. «Можно пойти в хурул и узнать, какой Будда покровительствует тебе по году и числу рождения, – объясняет Валентина. – Потом покупаем иконку, ставим в фоторамку, и она тоже становится частью алтаря».

Дополняют уголок привычные для буддийской традиции вещи: лампадка, четки, монетки. Здесь не нужны долгие церемонии – достаточно нескольких минут тишины, чтобы произнести молитву, попросить о добром и почувствовать связь с чем-то большим. Для семьи это не формальность, а способ сохранить внутренний ритм: даже среди суеты будней, среди школьных сборов, репетиций, рабочих смен остается место для паузы, для слова, сказанного от сердца. «Свежесваренный Калмыцкий чай и борцоки (калмыцкие пышки) мы ставим на алтарь на каждый праздник, или когда хотим сделать подношение нашим предкам и ушедшим близким», – делится Валентина.

Мария ЦЫГАНОВА