Крещение Господне, или Богоявление, – один из ключевых праздников православного календаря, связанный с евангельским событием крещения Иисуса Христа в водах Иордана и явлением Святой Троицы миру.

Освещение воды Благочинным Аксайского района – отцом Викентием.
/ ФОТО архива Успенского храма

Одной из главных особенностей праздника является великий чин освящения воды. В православной традиции он совершается дважды: в Крещенский сочельник, 18 января, и непосредственно в день праздника после Божественной литургии.

Освященная в эти дни вода считается великой святыней и носит название «великая агиасма». Согласно церковному учению, она не портится со временем при благоговейном хранении и может использоваться верующими в течение всего года.

В нынешнем годку Крещенские морозы на Дону побили все возможные рекорды за 5 лет. Минус 15 и сильный ветер! Но водосвятие прошло удивительно по теплому и душевно! Воду в Аксайских храмах и часовнях освящали почти сутки.

Празднуя светлый праздник, хочется окунуться в историю и традиции донских казаков!

Вечер накануне Крещения Господня назывался крещенским сочельником или вторым сочельником, а также канун Богоявления. В народной среде чаще всего именовался Свечками, или «голодной кутьей». В этот вечер также, как и в рождественский сочельник, есть можно было только с появлением первой звезды, но крещенское застолье было более скромным. Оно состояло из кутьи, сваренной из пшеничных зерен, освященных в этот день в церкви. По воспоминаниям старожилов станицы Грушевская, «на Свечки ни ели. Варили кутью. Толкут пшаничку, смоют, патом сахарочком засыпют и в печь, пока упарится. Ею разговлялись. Перед Хрещением ходють в церковь святить пашаницу. Ие потом, в чугуне варют и едят на Свечки. И священную, и такую идят. Свечки эта сухой день, идят тольки кутью». Крещенская кутья подлежала разделу не только между членами одной семьи, наутро ее остатки разносили по соседям, подмешивали в корм скоту.

В крещенский вечер рисовали на воротах, дверях и наличниках окон кресты, делали это мелком или копотью свечи. Обычно это действо выполнял глава семьи – отец, его сопровождал кто-нибудь из членов семьи. Все были без шапок, с хлебом-солью в руках.

В Крещенский сочельник, как и в Рождественский, крестники шли к своим крестным поздравлять с праздником. Приходили всегда с угощениями – пирогами, кутьей, варениками. Крестные, попробовав угощение, одаривали своих крестников подарками, угощениями, а иногда и деньгами.

Если в станице была церковь, то вечером обязательно всей семьей посещали церковную службу. В станичную церковь на водосвятие приезжали из тех хуторов, где не было церквей. Непосредственно в день Богоявленья в церквах совершалась ранняя, как и на Рождество, литургия. Богослужение в этот день по торжественности было приближено к службе в день Рождества. В конце литургии совершалось освящение воды, называемое великим. Из церкви приносили освященную воду, дома каждый из домочадцев выпивал ее по нескольку глотков, после чего приступали к разговленью. Перед тем как сесть вечерять, несколько горстей освященного зерна бросали на иконы. Впоследствии это зерно брали с собой на первый выезд в поле и там съедали.

В крещенский вечер совершалось два освящения воды: одно накануне Крещения – внутри храмов, другое – в самый день Крещения – на ближайшей реке или озере.

Считалось, что в крещенскую ночь Святой Дух нисходит на землю и вода повсеместно освящается, поэтому если в поселении не было церкви, то хозяйки самостоятельно готовились к водосвятию – сосуды с водой оставляли у колодцев, родников и источников. Существовало также обыкновение ходить в полночь на Крещение за водой на реку. Почерпнув воды, приносили ее домой и сохраняли: считалось, что эта вода может стоять несколько лет в закрытом сосуде, не портясь, только бы никто нечистый к ней не прикасался. Набрав освященной воды, нужно было возвращаться домой с соблюдением правил и запретов: нельзя было проходить через проточную воду (реку), даже по мосту; нельзя было оглядываться, даже если вас окликали. Считалось, что при нарушении этих запретов вода теряла целебную силу.

Шествие для освящения воды в водоемах называлось «крестным ходом на Иордань». Иордань обычно вырубали в виде креста, хотя в некоторых станицах были умельцы, которые делали из ледяных блоков или снега царские врата, престол, скульптуры или портреты Иисуса Христа, Богородицы и Иоанна Крестителя. Раскрашивали их растительными и минеральными красками (обычно свекольным соком, желтой глиной, синькой). Иногда мужчины всю ночь охраняли иордань, чтобы не допустить козней «нечистой силы».

Утром прихожане отправлялись на церковную службу, после чего совершался ход к иордани с иконами и хоругвями (казаки выходили еще и с развернутыми знаменами). Под пение хора священник освящал воду, в это время мужчины стреляли вверх из ружей, а мальчики выпускали голубей. Вслед за этим начинался ритуал омовений. В иордань погружали на простынях больных, там купались раскаявшиеся грешники (в том числе и те, кто «рядился» на Святки, то есть участвовал в представлениях ряженых), омовения совершали по обету и пр. Прихожане набирали из иордани воду, считавшуюся святой и потому целебной. Считалось, что тот, кто в трескучие морозы на Крещение искупается в проруби, не только не заболеет, но и будет здоровым целый год.

/ ФОТО Алексея Маркова

Дружинники Аксайской казачьей дружины совместно с сотрудниками полиции осуществляли патрулирование и поддержание общественного порядка возле храмовых комплексов. Их присутствие помогло создать атмосферу спокойствия и защищенности среди местных жителей. Казаки Аксайского юрта под руководством атамана С.И. Маркова не только приняли непосредственное участие в церковных службах, но так же активно поддерживали порядок и обеспечивали комфорт гостей и прихожан.

Действенным средством против «нечистой силы» считался и крещенский снег. В навечерие Богоявленья его собирали и бросали в колодцы, подмешивали в корм скоту. В народе верили, что этим снегом можно было исцелить «разные немощи».

После хождения на иордань разговлялись – устраивали семейные трапезы. Молодежь каталась на санках и лошадях. Дети радовались праздникам, снегу и льду, который сковывал реки. Выходя с утра на улицу, дети выносили лыжи, санки, да не просто санки, а целые сани. Затаскивали их на гору, садились целой гурьбой и с громкими криками и свистом катились вниз с горы, заражая своим весельем взрослых, и, конечно же, к вечеру место в санях занимали взрослые. На Дону, на льду, для детей устраивали каталки, для чего в лед вбивали кол и на него ставили колесо от телеги, к которому на оглобли привязывали санки. Несколько человек крутили палку с колесом, и санки вихрем носились по льду.

Считалось, что Крещенский сочельник – последний и главный день святочных гаданий. Выделялись девичьи гадания о замужестве и общесемейные. Общесемейные гадания были связаны с намерением узнать виды на будущий урожай, погоду на предстоящий год, судьбы отдельных членов семьи. «Становят под образами палки по числу членов семейств, чья палка упадет, тот член умрет в следующем году. Берут под мышку хлеб и идут подслушивать у чужого окна, если говорят хорошее – урожай будет, а дурное – будет недород. Берут 12 чашек с солью и каждой дают название одного из месяцев, мокрая соль в чашке знаменует дождливый месяц, а сухая – сухой. Девушки гадают, далеко ли живет их суженый по шуму людей и по лаю собак. Ночью выходят на двор, выбирают в тыну ощупью кол и перевязывают его лентой: если кол в коре – муж богатый будет, а без коры – бедный. Ночью ловят овец в закутах, поймает барана – выйдет в том году замуж, а поймает овцу – останется в девушках».

Были распространены гадания с кольцами (в некоторых местах они назывались водить перстни). В блюдо с водой девушки погружали свои кольца и накрывали его платком. Участницы гадания исполняли так называемые подблюдные песни, в ходе исполнения которых ведущая извлекала то или иное кольцо. По содержанию песни определяли судьбу девушки, которой принадлежало кольцо или перстень.

Широко было распространено такое гадание о предстоящем замужестве – укладываясь спать, клали под подушку гребень, пояс или замок и «загадывали на жениха», он должен был присниться.

Елена РЕЗНИЧЕНКО